INTERFAX.RU            RU  ENG
Тел: +7(499) 251-45-04
Факс: +7(499) 251-27-29
E-mail: avn@interfax.ru
 

 Сохранить логин и пароль
Интерфакс-АВН
    ГЛАВНАЯ   |   ОБ "ИНТЕРФАКС-АВН"   |   ПРОДУКТЫ И УСЛУГИ   |   ПОДПИСКА   |   РЕКЛАМА  Интерфакс-АВН
               
 Новости 
 Еженедельный вестник 
 ВПК и экспорт оружия 
 Эксклюзивы  
 Выставки 
 
 

                               

Интерфакс-АВН
Все новости за 14.12.2017 
02:25 Песков: Путин во многом лично осуществлял руководство операцией российских ВКС в Сирии
02:12 В госдепе заявляют, что политика США в отношении КНДР остается прежней
00:23 Делегация комитета Госдумы по обороне предложила парламентариям Египта создать базу данных для выявления террористов - замглавы комитета Швыткин
00:00 Путин выступит на вечере перед работниками ОПК и примет участие в приеме в честь Дня Героев
00:00 Члены 53-й экспедиции МКС вернутся на Землю
22:52 Председатель военного комитета НАТО приехал в Эстонию для обсуждения организации боевой группы альянса
22:34 Иракский президент призвал курдов начать диалог с федеральным правительством страны
22:29 Сирийская оппозиция обсудила с Де Мистурой детали будущих выборов в Сирии
22:19 Эксперт ООН сообщил о продолжающихся пытках в Гуантанамо
21:56 Американский военный самолет совершил разведывательный полет вблизи демаркационной линии на Корейском полуострове
 
КлимовРуководитель программы "Фрегат Экоджет" Александр Климов: Мы рассчитываем на компетенции российских компаний
Пунчук-ФСВТСЗамглавы ФСВТС: Россия готова поставить Кубе новое вооружение
Фото: ТАСС, Алексей ПавлишакКомандующий ЧФ: в ближайшее время флот получит шесть кораблей с "Калибрами"
Халитов-УВЗЗамглавы "Уралвагонзавода": прорабатывается вопрос о создании танка-робота на базе "Арматы"
 
 
Гендиректор АО "Воентелеком" Александр Давыдов: «В будущих войнах телекоммуникации будут играть первостепенную роль»
Давыдов

       Одним из приоритетов развития Вооруженных сил является создание качественно новой системы управления войсками, активное внедрение информационных технологий и телекоммуникаций, формирование закрытых сетей связи, обеспечивающих кибербезопасность.

       О том, что уже сделано для внедрения в практику боевой учебы цифровых технологий рассказал «Интерфаксу-АВН» руководитель приоритетного технологического направления «Информационно-телекоммуникационные технологии», генеральный директор АО «Воентелеком», доктор технических наук Александр ДАВЫДОВ.
 


      - Александр Евгеньевич, в апреле этого года вы были назначены руководителем одного из 19 приоритетных технологических направлений в нашей стране. Расскажите, что входит в зону вашей ответственности как генерального технолога? Сколько компаний охватывает это направление? 

       - Институт генерального технолога абсолютно новый. Он создан в продолжение института генерального конструктора. Если генконструктор отвечает за разработку конкретных образцов вооружения, то функция генерального технолога обеспечить его наиболее современными технологиями. Максимально упростив эту схему взаимодействия, можно сказать, что генконструктор отвечает за то, что надо делать, а генеральный технолог в большей степени за то, как это делать и что для этого использовать. 

       В этом смысле генеральный технолог находится ближе к промышленности, а генеральный конструктор к Вооруженным силам. В таком тандеме в современных реалиях и планируется в дальнейшем строить работу по созданию новых образцов вооружения с перспективой на будущее.

       Что касается охвата, то в идеале институт генерального технолога должен охватывать буквально все компании, вовлеченные в кооперацию и процесс создания новых промышленных и критически важных технологий для образцов вооружений. Но это, конечно же, не управление непосредственно компаниями в юридическом смысле этого слова, а скорее проведение в заказах единой технологической политики, направленной на совершенствование и развитие научно-технических заделов, которыми они владеют. Т.е. в каком-то смысле генеральный технолог становится институтом технического заказчика для предприятий. 


       - Какова конечная цель, к которой вы, как генеральный технолог, должны стремиться? Правильно я понимаю, что это создание цифрового оборонно-промышленного комплекса?

       - Цифровой ОПК - несколько иная тема. Это, скорее, функция обеспечивающая создание новых технологий и образцов вооружений на их основе, это и САПР (система автоматизированного проектирования), и цифровые архивы, и распределенные вычисления, и автоматизация самой деятельности предприятий, роботизация производств, и внедрение автоматизированных систем обеспечения жизненного цикла образцов.

       Если говорить об идеальной цифровой модели оборонных предприятий, то мы,  конечно, еще далеки от реализации этой идеи, поскольку у нас предприятия слишком по-разному развиты. Зачастую это создает очень серьезные сложности «головнику». Почему? Потому что он бывает не в состоянии обеспечить единый сквозной цикл проектирования и создания нового образца по всей кооперации. На каких-то предприятиях нет даже элементарной системы электронного документооборота, а другие предприятия оснащены по последнему слову техники. 

       К примеру, на предприятиях телекоммуникационной тематики и тематики АСУ Вооруженных сил РФ, неоднородность, к сожалению, тоже очень и очень высока. И этот барьер надо срочно преодолевать, чтобы снижать сроки и издержки на создание новых комплексов связи, защиты информации и автоматизированного управления, которые сегодня входят в состав всех основных образцов вооружений, и которые будут играть в будущих геополитических и экономических конфликтах первостепенное значение.


       - Достаточно ли у руководителя приоритетного технологического направления полномочий для того, чтобы обеспечить качественный рывок? Ведь одного желания здесь недостаточно – нужны серьезные интеллектуальные и финансовые ресурсы. 

       - Полномочия, как и сам институт генерального технолога, еще предстоит сформировать и формализовать. На сегодняшний день приходится констатировать, что ресурсного обеспечения тоже пока нет. Все ложится на общественных началах на плечи организации, в которой я работаю – на Воентелеком. 

       В перспективе планируется открыть системные научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы в поддержку развития критически важных и базовых промышленных технологий, которые будут унифицированы, обладать мировым уровнем, конкурентоспособностью и технологической независимостью с тем, чтобы лечь в основу всех новых образцов вооружений. Проведение такой единой технической политики, потребует больших человеческих ресурсов, привлечения лучших умов, создания и внедрения современных производств и средств разработки, вовлечения большого числа предприятий. Даже научные исследования и разработка технических заданий станет довольно трудозатратой статьей. Конечно же, для этого понадобятся и источники финансирования, как собственные, так и привлеченные.

       Нужно выстроить системную работу, которая будет одновременно определять перспективу с учетом изменяющихся условий ведения боя и поэтапно приближать наши образцы к ней. В будущем все уйдет в роботизацию, в информационные технологии, а противоборство станет, если хотите, виртуальным.

       Мы не имеем права и не можем допустить, когда, не дай Бог, вероятный противник придет к нам на поле боя с робототехническими комплексами, а мы будем отвечать на его агрессию людскими ресурсами. Наша задача обеспечить информационное превосходство на поле боя и при этом сделать это на технологически независимых от вероятного противника платформах. В этой сфере мы точно ничего заимствовать не можем. 


       - Не секрет, что ряд так называемых критических технологий мы в прежние годы потеряли. Есть ли шансы их восстановить?  На каких технологиях Вы планируете сосредоточить особое внимание? 

       - Когда говорят, что мы что-то упустили, что безнадежно отстали мне, как человеку технически образованному, слышать это крайне неприятно. Это позиция слабого. Из любой ситуации всегда можно найти выход. Вопрос времени, ресурсов и опять же целевой функции, чего же мы хотим на самом деле?

       Нужно четко видеть перспективу, видеть тренды, куда развивается мир, какие технологии уходят в прошлое, какие предопределят будущее. Всегда есть окна возможностей. И задача генеральных конструкторов, технологов и заказчиков, системно глядя на вещи, их найти и грамотно использовать. 

       Да, мы безвозвратно когда-то утратили технологии связи. Они очень слабые, если сравнивать с тем, что делается за рубежом. Но сегодня мы в состоянии выйти в лидеры этой отрасли, используя происходящую интеллектуализацию оборудования на уровне программного обеспечения. 

       Скажем, еще лет десять назад для создания телеком-оборудования требовалось создание специализированных сетевых процессоров и аппаратных платформ. И это было камнем преткновения для отечественной отрасли связи. Однако с ростом производительности процессоров и серверов общего назначения, многие аппаратные функции стало возможным реализовывать в софте. А здесь нам нет равных. И нам, благодаря такому смещению акцентов, удалось создать линейку абсолютно конкурентоспособного оборудования. 

       Так же когда-то было и со средствами разработки: мы все начинали с низкоуровнего ассемблера, а затем с ростом вычислительной мощности компьютеров перешли на высокоуровневый С++ и объектно-ориентированное программирование, оставив языки низкого уровня для решения отдельно взятых специализированных задач.

       Сегодня в телекоме нам не нужно ничего наверстывать. Те технологии, которые применялись и которые мы уже утратили, не будут более востребованы. Жалеть об этом не надо, надо смотреть вперед и использовать возможности, открывающие перед нами такие технологии как программно-определяемые и нейро- сети, интернет вещей, квантовые вычисления и криптография и другие.  


       - Известно, что развитие цифровой экономики названо сегодня одной из приоритетных задач. Насколько наша экономика уже сегодня является цифровой?  Как мы в этом плане смотримся в сравнении с ведущими западными странами, например, с США, Китаем, Францией, Германией? 

       - Везде ситуация разная. И такое определение как «цифровая экономика» многими понимается по-разному. То же самое с SDN/NFV технологиями в телекоме. Это концепты, но не конкретная реализация или стандарт. При этом каждый считает своим долгом озвучить, что мы перешли на SDN технологии, хотя они пока даже толком не стандартизованы, и неизвестно в каком виде они выйдут в коммерческую апробацию. Так же с цифровой экономикой. Пока это тренд, под который еще нужно сформулировать требования – что и как реализовывать.

       А что мы знаем о цифровой экономике и являющихся ее частью новомодных блокчейнах и криптовалютах? Мы знаем об огромных преимуществах этих технологий из СМИ и интернета, которые, кстати, нам навязаны извне. Мы начинаем гнаться за ними, как за панацеей ото всего. И действительно, мы можем здорово повысить свою конкурентоспособность, как страны, благодаря исключению бюрократии и снижению издержек за счет исключения из однотипных операций человека и использования искусственного интеллекта практически в любой отрасли. Но что случится, если также как нам лавинно «навязали» светлое цифровое будущее, нам навяжут и сами технические средства достижения этих преимуществ. Все эти преимущества в этом случае обернутся реальной угрозой безопасности стране.

       Я бы не хотел сравнивать нас с какими-то зарубежными странами. Цифровая экономика все равно будет обладать некой аутентичностью в каждом государстве. Не каждая страна сможет внедрить то, что есть у соседа даже в силу ментальных, этнических, географических особенностей и разного экономического состояния.

       Что очень важно для нашей страны? Важно системно понимать какую цифровую экономику мы хотим выстроить, какие процессы нужно автоматизировать. И самое главное делать это нужно на отечественных технологиях. 


       - Каковы роль и место Воентелекома в решении задачи создания цифрового ОПК? Может ли Воентелеком стать своеобразной лабораторией, где будут на практике отрабатываться идеи, которые затем вы будете предлагать для внедрения в оборонных отраслях промышленности, да и в целом в экономике страны?

       - Такой лабораторией и, если хотите, испытательным полигоном мы фактически уже являемся. Просто в силу объективных причин мы пока не охватываем весь спектр задач, которые решает цифровая экономика, цифровой ОПК. В большей степени Воентелеком является инфраструктурным предприятием, которое отвечает за телеком составляющую и прикладные сервисы. Мы в инициативном порядке ведем работы, связанные с цифровизацией своего собственного предприятия.

       Развивая эти проекты, мы отталкиваемся не только от необходимости добиться высокой эффективности, но и учитываем угрозы, в том числе санкционные, чтобы в случае чего те или иные компоненты, приборы или оборудование не стали непреодолимым препятствием на этом пути. В своем микромире мы моделируем и строим именно такие системы. Если они окажутся востребованными на уровне страны, будем только рады. 

       По крайней мере, у нас на сегодняшний момент по инфраструктурным решениям эта работа продвинулась достаточно далеко. И мы в части касающейся технологической независимости инфраструктуры уже находимся на уровне мировых вендоров. 


       - Ни для кого не секрет, что нынешний Воентелеком уже не тот, что был пять-десять лет назад, когда стоял вопрос элементарной выживаемости. Сегодня в активе компании создание качественно новой системы управления в военных округах, модернизация режимной телефонной сети Минобороны РФ, внедрение новейших телекоммуникационных технологий в воинских частях, дислоцированных в Крыму, создание надежной системы связи в Арктике и т. д. В каком направлении вы будете двигаться дальше?

       - Приятно, что вы наблюдаете за нашими успехами. Их ключевым фактором является работа на перспективу. Мы начинали с огромных долгов практически без перспектив, но четко понимали, чего хотим, и придерживаемся этой стратегической линии до сих пор. Благодаря этому нам удалось погасить львиную часть долгов, обеспечить стабильную ежегодную прибыль, существенно нарастить портфель заказов и диверсифицировать свою деятельность, завершив формирование экспертизы полного жизненного цикла ИТ-технологий  внутри компании. А такие проекты как Крым, Арктика имеющие очень важное значение для страны, стали нашей визитной карточкой. Но, выполнив их, мы редко о них вспоминаем. Нам интересно двигаться вперед. 

       В последние годы мы совершили прорыв в стационарной компоненте системы связи Вооруженных сил, когда огромные стойки с разнородным оборудованием, в основном импортным, мы заменили на очень компактные унифицированные комплексы российской разработки. Их функционал превосходит все, что было раньше, они обладают несопоставимо лучшими характеристиками по надежности и устойчивости. Сделали это на базе заделов нашей российской промышленности, впервые, кстати, приняв на себя риски работы с частными компаниями, стартапами, чего ранее в оборонке практически не наблюдалось. 

       В течение последних двух лет практически от момента задумки и концепта дошли до освоения в производстве наших разработок и интеграции их в государственный оборонный заказ. У нас сотни изделий поставляются ежегодно в интересах Вооруженных сил в рамках госпрограммы вооружений. Причем это сугубо инициативные разработки, которые мы вели не за государственные деньги, а за свой собственный счет. 

       Сейчас мы являемся участником совместного проекта Минпромторга и Минобороны России по созданию защищенной сети для предприятий оборонно-промышленного комплекса. Благодаря ей предприятия получат современные услуги связи, видеоконференции, телеприсутствия, телефонии, обмена рабочей конструкторской документацией в закрытом режиме. Такие возможности будут предоставлены впервые. Они позволят уменьшить сроки и издержки на создание новых образцов вооружений и станет первым шагом к реализации полностью цифрового ОПК. У себя в компании мы приступили к реализации концепта «цифрового гарнизона» на основе интернета вещей. Только что завершили работу над прототипом многоцелевой универсальной машины связи и управления «Тигр-УС», способной заменить собой дорогостоящие и громоздкие аппаратные сразу нескольких типов. Это и многое другое мы представили на форуме «Армия-2017». Воентелеком и дальше будет развиваться как специализированная сервисная компания для особо чувствительных с точки зрения безопасности секторов экономики.


       - В условиях повсеместного внедрения цифровых технологий особую роль играет информационная безопасность, надежная защита телекоммуникационных сетей от несанкционированного доступа.  На каком этапе находится работа по масштабной модернизации закрытых каналов связи Минобороны РФ и Генштаба? 

       - Что касается информационной безопасности, то этому вопросу мы уделяем самое пристальное внимание, так как работаем в особо чувствительных сегментах, где есть, в том числе, и гостайна. Технологии и методы борьбы постоянно совершенствуются и здесь надо работать на упреждение. В своих технических решениях надо всегда иметь ввиду вероятную угрозу так называемого «нулевого дня», когда мы еще не знаем, что появился какой-то вирус, а уже готовы его отразить. Здесь, кстати говоря, на смену традиционным технологиям тоже придут нейросетевые технологии.

       С учетом того, что в наших национальных сетях по-прежнему импорт, мы должны принимать гораздо более серьезные меры, чем те же США или Китай, которые имеют собственное оборудование.

       В настоящее время мы являемся головным исполнителем по целому ряду работ, связанных с защитой информации и критически важной инфраструктуры по линии Минобороны. Речь идет о создании систем обнаружения, предупреждения и предотвращения последствий компьютерных атак. 


       - На какой стадии находится реализация проекта «Сазан», предусматривающего создание средств активной защиты для объектов информатизации?

       - «Сазан» - это техническое средство, которое создано для защиты периметров важных объектов информатизации от утечки информации. Оно в меньшей степени касается телекоммуникаций, а в большей режимных помещений – штабов, командных пунктов, предприятий и т.д. Мы уже завершили его разработку и готовы к внедрению. 

       Хотел бы отметить, что у нас, как правило, в работе постоянно находится порядка 10-15 ОКР (опытно-конструкторских работ). Еще до завершения текущей ОКР, открывается очередная, как бы «внахлест», чем обеспечивается высокий темп разработки продуктов и вывод их на рынок.  

       При этом мы работаем с привлечением промышленности. Мы научились формулировать задачу для промышленности, выдавать ей технические задания, на основании которых ее представители производят инновационную продукцию, а мы обеспечиваем ей рынок. 


       - Насколько на ваш взгляд важно развивать собственные цифровые проекты? Все мы, например, активно  пользуемся возможностями Google, Yandex, Microsoft, социальными сетями, различными  мессенджарами, большинство из которых западного происхождения, и никаких проблем как пользователи не испытываем. Спрашивается, зачем изобретать велосипед, тратить громадные деньги на то, что уже придумано другими и прекрасно работает? Или на этот счет у Вас другая точка зрения?

       - Я убежден, что мы просто обязаны развивать свои собственные информационные системы. Кто-то может возразить, мол, опять натуральное хозяйство, опять все свое, тогда когда это уже есть у других, и зачем тратить на это ресурсы? Тогда у меня встречное возражение, а что будем делать, если по каким-то причинам нас изолируют? Ведь с технической точки зрения это вообще не проблема, а теперь с введением односторонних санкций в разрез международному праву перестало быть проблемой и с юридической.

       Показателен пример Китая. Обратите внимание, что все информационные сервисы, которые сегодня распространены по миру, это Google, Youtube они у себя в свое время запретили. Как показала практика и дальнейший опыт, сделано это было для одного - чтобы освоить свой собственный рынок и наполнить его собственными информационными сервисами. 

       Baidu вместо Google сегодня используется по всей территории Китая, вместо Youtube свои видеосервисы, в качестве мессенджера WeChat. Т.е. полностью своя экосистема. Сейчас разрешены и ранее запрещенные сервисы, однако, охваченная в этот период аудитория уже привыкла к своим, и она не уменьшается. 

       Я не призываю запрещать что-либо, но пример поднебесной по защите собственного рынка более чем показательный. Никто не мешает нам интегрироваться в мировое сообщество со своими поисковиками, со своей инфраструктурой. Поэтому, пожалуйста, пользуйтесь на рыночных основаниях Google, пользуйтесь другими сервисами, но при этом все равно нужно развивать свое, создавать рынок для своих продуктов.  

       Сегодня практически 90 процентов данных для работы мы черпаем из источников Интернета, и у нас нет гарантий, что эти данные не исказят в конечном итоге, или они окажутся недостоверными, или кто-то не ограничит доступ к ним. 


       - Опыт западных стран показывает, что в сфере цифровых технологий наибольших успехов добились не государственные, а частные компании. Насколько быстро окупаются инвестиции в цифровые технологии? Готов ли российский бизнес вкладывать в цифровую экономику серьезные деньги? 

       - Частник всегда эффективнее. Он считает и зарабатывает свои деньги, а на государственных предприятиях редко считают бюджетные. Нужно больше отдавать в частные руки, но, конечно, не утрачивать при этом механизмы управления и минимального контроля, чтобы критически важные технологии и компании не утекали за рубеж.

       Но бизнес тоже начнет вкладывать свои деньги в предприятия только тогда, когда почувствует, что у будущей продукции есть рынок сбыта. И это ключевая проблема. На сегодняшний день даже при наличии хороших конкурентоспособных изделий мы не можем их продать, потому что потребители обращены взором к иностранным вендорам.

       На рынке конечного потребителя, где формируется основная денежная масса и обратная связь с покупателем, безраздельно властвуют зарубежные компании. И эта денежная масса уходит в пользу чужих экономик, обескровливая национальную. А в такую никто вкладываться не будет. Покупая импорт, мы не обеспечим возврата средств инвестору, а отдадим их транснациональным корпорациям. В таком случае инвестору проще пойти на биржу и купить акции именно этих компаний.

       Более того, когда вы начинаете выводить деньги с собственного рынка в пользу зарубежных компаний, то весь интеллект начинает утекать к ним. Обратите внимание, что ключевые R&D центры находятся не в нашей стране, хотя и у нас они есть. Но вся интеллектуальная собственность, формирующая реальную добавленную стоимость продукта, которая рождается в результате их деятельности, регистрируется либо на территории США и ЕС, либо Китая. Иногда в случае с западом – в налоговых гаванях, как например, Cisco в Нидерландах. Далее порочный круг: изъятые с рынка деньги инвестируются в создание новой интеллектуальной собственности, которая оборачивается в новый продукт и экспортируется в Россию. Та же модель, что и в сырьевой экономике - если вы не производите, если вы не создаете добавленной стоимости, тогда вы обречены на то, чтобы быть страной третьего мира и пользоваться теми благами, которые вам соизволят продать.


       Какой баланс бюджетного и внебюджетного финансирования на ваш взгляд был бы оптимальным?

       - Я считаю, что это должен быть справедливый баланс. Сейчас многие программы госфинансирования построены по принципу 50 на 50. Но я не думаю, что эта формула – истина в последней инстанции. По логике софинансирование – это бизнес-проект с двумя участниками в лице государства и частника. И каждый должен получать дивиденды соразмерно вложенным средствам. И почему бы частнику, если он обладает соответствующим возможностями, не профинансировать, скажем, 70%, а государству 30%, а впоследствии распределять прибыль пропорционально долевому участию. А еще лучше, если государство свое участие обеспечит не финансированием разработок, а реальным рынком сбыта.


       - Оказывают ли западные санкции заметное влияние на развитие цифровых технологий? Многие, как например, работники сельского хозяйства, заявляют, что чем дольше продлятся санкции, тем для них лучше. Но телекоммуникации - это не картошка, их за несколько месяцев на грядке не вырастишь. Тем более, что многое в сфере цифровых технологий мы по-прежнему закупаем за рубежом.

       - Здесь, действительно, некорректно будет сравнивать разные отрасли, но говорить о валовом межотраслевом эффекте можно. Санкции определенно нанесли урон. И этого нельзя не признавать. Мы видим, что даже те государственные программы, которые были направлены на высокие технологии, оказались секвестрированы, потому что общеэкономическая ситуация в стране ухудшилась. В итоге эти направления деятельности недополучили финансирования. А, это значит, что они стали медленнее развиваться. 

       В сельском хозяйстве, вы правильно сказали, санкции сказались даже положительно. А на информационно-телекоммуникационные технологии они оказали негативное влияние, как говорится, в полный рост. И на радиоэлектронику тоже. Техника в магазинах подорожала, а, значит, покупательная способность того же сельского промышленника упала. 

       Поэтому нужно искать стимулы и мотиваторы для того, чтобы замещаться не в условиях наступивших санкций, когда и финансовых ресурсов в стране для этого не осталось, а постоянно. 

       А мы как воспользовались своими денежными ресурсами до санкций? Вместо того, чтобы развивать собственную науку и промышленность и уходить от технологической зависимости, бездумно тратили деньги на покупку импорта. И теперь разводим  руками, а что же нам делать дальше? Импортозамещение - это долгоиграющий процесс. Одним днем его не реализовать. Но сложившиеся условия тоже не безвыходны. Варианты есть.


       - Вы имеете ввиду переориентацию на Юго-Восточную Азию, Китай? 

       - Да, надо свои взоры обращать и на другие страны. Но, опять же, что делать конкретно? Разумно было бы покупать интеллектуальную собственность и осваивать технологии, осуществлять их трансфер. Но, как правило, этого не происходит. Снова просто покупается альтернативное оборудование. 

       На какое-то время, конечно, можно заместить одно другим. Но не развивая свое, мы можем оказаться в таких же заложниках, только теперь уже у того же Китая.

       По сути, мы получили перенаправление денежного потока с Запада на Восток. А где, спрашивается, здесь российский разработчик, российское производство, российская экономика?


       - Насколько на Ваш взгляд,  сбалансировано развиваются в России цифровые технологии? Удастся ли избежать тех ошибок, которые были допущены при реализации, например,  проекта ГЛОНАСС, когда группировку спутников сформировали, а наземная инфраструктура оказалась не готова к тому, чтобы предоставлять потребителю получаемую из космоса информацию?

       - Ситуация с ГЛОНАСС – яркий пример бессистемного подхода, которого нужно  избегать в любых проектах, которые сегодня все больше сливаются, становятся сложными макросистемами и носят межотраслевой характер. Регулирование в одной отрасли зачастую отражается на другой. Традиционная стволовая система государственного управления уже не срабатывает.

       Уровень информатизации и кадрового обеспечения разный не только в отдельных регионах нашей страны, но и даже в самих министерствах и ведомствах - непосредственных заказчиков и регуляторов. Нужна системная межведомственная работа.

       Из-за отсутствия общегосударственной технической политики многие проекты из интеграционных и потенциально создающих рынок для отечественного производителя превращаются, по сути, в заурядную торгово-закупочную деятельность. Интегрировать в них какое-то российское решение часто не представляется возможным. Потому что тут же набегают и псевдоимпортозамещатели, и серьезные компании в виде телеком-гигантов и внедряют туда свое оборудование. Отечественная телекоммуникационная отрасль в таких условиях остается на обочине. Ни знаний не приобрели, ни опыта, не финансовых рычагов.   


       - Недавно завершился очередной международный форум «Армия-2017». Что представил на нем «Воентелеком»?

       - Флагманом нашей экспозиции была бронемашина связи «Тигр-УС». Это прототип многоцелевой машины, которая не является классическим узлом связи, она несет на себе функционал и командно-штабной машины, и  центра обработки данных, и виртуального пункта управления, если хотите. 

       Что примечательно, для каждого из этих видов функционала аппаратное средство и оборудование используется одно и то же. И лишь программное обеспечение, которое мы  туда заливаем, определяет область применения и назначения этой машины. Она работает в движении и практически перекрывает по нашей оценке порядка 70 процентов номенклатуры закупаемых  аппаратных в стране. Одним из элементов этой машины является обеспечение кибербезопасности на поле боя. 

       «Тигр» мы позиционируем, как многоцелевую машину межвидового и межведомственного применения. Она оптимально подходит под решение задач, которые стоят не только перед Минобороны, но и другими силовыми министерствами и ведомствами, а также гражданскими структурами. Потому что всем нужна связь, всем нужна мобильность, и это все обеспечивается единым комплексом. Начинка вся отечественная и автомобиль тоже. При этом мы стремительно идем вниз по цене, что делает эту машину доступной и более привлекательной. Особенно это важно в условиях нынешних экономических реалий. 

       Это еще не серийное изделие. Мы планируем в течение года-полутора, лучше, конечно, года, довести его до серийного образца, способного конкурировать с ведущими образцами в мире. Мы ознакомились с материалами зарубежных коллег и выяснили, что находимся не просто на передовой, а где-то опережаем по идеологическим  решениям их ведущие образцы. Машина, по нашей оценке, обладает очень серьезным экспортным потенциалом и будет востребована на мировом рынке.

       Ну, и, конечно, на выставке мы традиционно представили те технические средства, которые нам удалось разработать и освоить в производстве, и которые уже серийно поставляются министерству обороны. Радикальное отличие нашей экспозиции заключалось в том, что мы предложили уже не точечные решения по импортозамещению, а полную линейку отечественного оборудования, закрывающую «под ключ» телекоммуникационные потребности любого крупного потребителя. 

     
Назад    
     
 
 
    ГЛАВНАЯ   |   ОБ "ИНТЕРФАКС-АВН"   |   ПРОДУКТЫ И УСЛУГИ   |   ПОДПИСКА   |   РЕКЛАМА 
    Разработка "Интерфакс"
    Copyright © 1991-2017 Interfax. Все права защищены.   |   Условия использования информации   |   Запрещено для детей
    Старая версия сайта